(no subject)

Вчера неожиданно сама для себя напилась, одна, на собственной кухне, в шесть вечера, сев поработать — да так, что уснула только в шесть утра же, в панике и с грелкой. На животе больше 40 родинок, в Photobooth страшно заглядывать. Чернова хочет «холодное яблоко щёк», а ведь дальше Бунин пишет, что такая форма груди, как у меня, бывает только у истеричек. Буду фотографироваться каждый раз, как выйду из машины, и складывать в альбом на Яндекс.Фотках «Я паркуюсь как мудак». Сварила борщ под Ленни Кравитца. Выгребла из-под кровати шесть пар трусов («уголки от молочных пакетов», «рулончики из-под туалетной бумаги»). Распотрошила депозит. Начинается свободное падение, очень быстро, очень страшно; сосед третий день воет, скулит, скребётся и плачет — его шизофрения (это не фигура речи) даёт мне понять, когда я ебанулась на отличненько, а когда и правда — что-то в воздухе. Сейчас в воздухе очень много всего. Очень. Выложила у кровати Чехова, Гаршина и скачала Хармса. Он так пишет про Эстер, всех жалко. Кажется, этой весной мне придётся сдаться и выйти в офис, даже подкожный жир стремится к нижней границе нормы. Наверное, то, что выкладываю свои порнофотки в социальных сетях и хамлю хедхантерам — подсознательный страх.
Сонн перевёл мой блюз для Кукарина:
You turned away to put a condom on,
and then I realised you're not the one








